Красивая история
«Не хочу тебя расстраивать, но, боюсь, я не смогу дать тебе интервью», — одна из первых фраз, которую я услышала от цифрового лидера Влада М. Коллега каждую неделю ездил в уфимскую «Башнефть» и был очень занят...
Итогом нашей совместной работы стала серия из трёх связанных между собой интервью
с репортажными зарисовками — «красивая история». Мы преподнесли рутинные и на первый взгляд не очень интересные командировки в Уфу практически как научно-исследовательские экспедиции, усилили личный бренд Влада в многотысячной компании и через историю одного сотрудника поработали над внутренним брендом Цифрового кластера «Сибинтек». В моём портфолио — первая и, на мой взгляд, лучшая наша беседа.
с репортажными зарисовками — «красивая история». Мы преподнесли рутинные и на первый взгляд не очень интересные командировки в Уфу практически как научно-исследовательские экспедиции, усилили личный бренд Влада в многотысячной компании и через историю одного сотрудника поработали над внутренним брендом Цифрового кластера «Сибинтек». В моём портфолио — первая и, на мой взгляд, лучшая наша беседа.
Влад М.: «Каждое инновационное месторождение неповторимо»
Он только что вернулся из Башкирии и ещё не снял рюкзака с плеч. Тем не менее руководитель проектов Цифрового кластера Влад М. согласился поделиться новостями с полей, где заканчивают первый проект программы «Инновационное месторождение» для компании «Башнефть».
Инновационное месторождение — это комплекс разработок, призванных сделать нефте-
и газодобычу более простой, эффективной и бюджетной.
Владу предстоит несколько встреч. Желая сэкономить время, мы беседуем за бизнес-ланчем в час пик.
Инновационное месторождение — это комплекс разработок, призванных сделать нефте-
и газодобычу более простой, эффективной и бюджетной.
Владу предстоит несколько встреч. Желая сэкономить время, мы беседуем за бизнес-ланчем в час пик.
— Какие новости ты привез с Илишевского месторождения?
— Наш проект вошел в очень интересную фазу: мы должны передать информационную систему «Инновационное месторождение» из опытно-промышленной эксплуатации в промышленную,
и, казалось бы, тут всё просто: заканчиваем опытную эксплуатацию — подписываем приказ, но мы — необычный проект, и у нас всё не так, как у других: обычно подрядчики сначала собирают требования к проекту, долго их реализуют и только потом показывают результат заказчику. Затем следует опытно-промышленная эксплуатация, исправление ошибок и переход на промышленную эксплуатацию.
и, казалось бы, тут всё просто: заканчиваем опытную эксплуатацию — подписываем приказ, но мы — необычный проект, и у нас всё не так, как у других: обычно подрядчики сначала собирают требования к проекту, долго их реализуют и только потом показывают результат заказчику. Затем следует опытно-промышленная эксплуатация, исправление ошибок и переход на промышленную эксплуатацию.
С Илишевским инновационным месторождением сложилось так, что ни мы, ни заказчик не знали, к чему придём в конце.
Любой проект, в том числе по разработке программного обеспечения, можно реализовать с помощью разных моделей: вотерфол, эджайл, в т.ч. скрам, и других.
Мы не могли использовать модель вотерфол, при которой проект последовательно движется от этапа
к этапу, — скорее всего, мы бы не получили никакого результата, а если бы и получили, его бы
не принял заказчик.
к этапу, — скорее всего, мы бы не получили никакого результата, а если бы и получили, его бы
не принял заказчик.
Мы выбрали модель гибкого управления — она предполагает принятие решений по ходу проекта.
В итоге мы создали функционал, который полностью устроил бизнес-заказчика компании «Башнефть». Мои слова подтверждает то обстоятельство, что заказчик уже вовсю пользуется ИС «Инновационное месторождение».
В итоге мы создали функционал, который полностью устроил бизнес-заказчика компании «Башнефть». Мои слова подтверждает то обстоятельство, что заказчик уже вовсю пользуется ИС «Инновационное месторождение».
— Нефтегазовая отрасль довольно консервативна, и, наверное, реализовать для неё проект через гибкую модель управления — немалое везение.
— Да, но при этом нельзя сказать, что всё совсем уж безоблачно. Теперь нам нужно переделывать всю проектную документацию, писать её под согласованное с заказчиком решение. Этим мы и будем заниматься до 1 июля.
Кроме того, специально для наших цифровых инициатив в «Роснефти» разработали подход поэтапного создания концепции, проведения апробации и прототипирования. Компания «Башнефть» еще
не внедрила этот подход, поэтому мы работаем по старым регламентам. Это определенный барьер для нас.
не внедрила этот подход, поэтому мы работаем по старым регламентам. Это определенный барьер для нас.
Наконец, когда создаешь какой-то прототип, не всегда думаешь о том, что скажет о его работе служба информационной безопасности. Заканчивая работы по ИС «Инновационное месторождение»
в «Башнефти», мы должны выполнить в том числе и её требования.
в «Башнефти», мы должны выполнить в том числе и её требования.
За наш длинный стол садятся две девушки и начинают болтать о своём. Они замечают, что рядом идет интервью, но почему-то не отсаживаются — вместо этого обедают молча. А мы продолжаем разговор.
— Недавно вышла новость о том, к 2030 году число цифровых месторождений в России достигнет пятисот. Есть ли что-то, что отличает Илишевское инновационное месторождение
от всех остальных? В чём его уникальность?
от всех остальных? В чём его уникальность?
— Каждое цифровое месторождение неповторимо. Важно понимать, что ИС «Инновационное месторождение» — не какая-то одна разработка, а комплекс технологий, объединённых общим названием, и на каждом участке недр может быть востребован уникальный набор инноваций.
Одним нужно только удалённое управление скважиной, другим — так называемый интегрированный план, помогающий эффективно расходовать ресурсы на поддержание скважин, третьим — софт, который даёт информацию о том, в каком состоянии они находятся.
В зависимости от потребностей заказчика уже существующую ИС «Инновационное месторождение» можно дополнять новыми технологиями.
Возвращаясь к инновационному месторождению «Башнефти», могу сказать, что да, оно уникально.
Его наполняют 12 разработок, необходимых именно для этого месторождения: онлайн-мониторинг персонала и транспорта (HSE), интегрированное планирование и оптимизация, несколько решений
на основе 3D-визуализации и другие технологии.
Его наполняют 12 разработок, необходимых именно для этого месторождения: онлайн-мониторинг персонала и транспорта (HSE), интегрированное планирование и оптимизация, несколько решений
на основе 3D-визуализации и другие технологии.
Мы заканчиваем этот проект и уже приступаем к развитию другого инновационного месторождения там же, в Башкирии. Мы оснастим его голосовым помощником и программными роботами, которые избавят людей от рутинных операций. Вероятно, реализуем важный кейс по цифровым буровым. Бурение — одна из самых опасных манипуляций в профессии нефтяника: когда погружаешь бур в недра, реакция может быть непредсказуемой, вплоть до взрыва. Если мы заранее предсказываем, что происходит внизу, в какой пласт мы упираемся, есть шанс вовремя остановиться и спасти чью-то жизнь. В общем, мы будем развивать текущий и вводить новый функционал на инновационных месторождениях «Башнефти».
— То есть можно говорить о том, что каждое цифровое месторождение — это неповторимый набор технологий, и о том, что оно может трансформироваться
в зависимости от потребностей заказчика?
в зависимости от потребностей заказчика?
— Скажу больше: цифровое месторождение — это не столько новые технологии, сколько новые бизнес-процессы, изменения в головах людей, влекущие за собой изменения технические.
Представь: у тебя был кнопочный телефон, ты жила себе счастливо, и всё было хорошо. И тут какой-то странный Джобс сказал о том, что нужно нажимать на сенсорный экран, и это будет гораздо лучше.
То же самое происходит сейчас с нефтянкой, с месторождениями. Люди спокойно добывали нефть
и все информационные сводки получали, как правило, по телефону, из полей. Сидел несчастный главный инженер и вручную собирал необходимую информацию.
и все информационные сводки получали, как правило, по телефону, из полей. Сидел несчастный главный инженер и вручную собирал необходимую информацию.
Сейчас мы выходим на уровень цифровых двойников, благодаря которым главный инженер узнаёт показатели каждой скважины и меняет их, контролирует частоту электроцентробежного насоса, запускает и останавливает его (тем самым запуская и останавливая скважину), оперативно меняет планы. И всё это не выходя из кабинета.
Все процессы становятся более быстрыми и качественными. Технологические изменения, которые произошли за последние 20 лет, постепенно приходят и в нефтяную отрасль. Именно поэтому мы так спешим с внедрением инноваций.
Вместо последнего вопроса предлагаю собеседнику «открытый микрофон» — возможность высказаться на любую тему.
— Хочу 25-й час в сутках, — говорит Влад и собирается на следующую встречу.
Возвращаемся на 27-й этаж. В лифте тесновато и душновато. В этой тесноте и духоте спасает послевкусие от беседы, связанной с Башкирией — просторной землёй, которая интересовала в своё время Ломоносова и сочилась нефтью задолго до нашего рождения. Землёй, где сутки напролёт кивают солнцу головы нефтяных вышек.
